Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

В защиту наших лётчиков.

Появились историки, утверждающие, что немцы сбивали наши самолёты на порядок больше, чем мы, т.е. буквально в десять раз больше. Подобное заявление сделал, в частности, называющий себя "историком авиации" Михаил Тимин. С ним довольно остро полемизирует лётчик Владимир Потапов. Здесь, под его последним выпуском


я оставил такой комментарий.
Командир 43-ей истребительной авиадивизии, принявшей всю тяжесть боёв в воздухе в первые дни и месяцы войны на центральном направлении в Белоруссии и под Смоленском, Георгий Нефёдович Захаров в своей книге воспоминаний "Я - истребитель" цитирует документ Центрального архива МО СССР: "43-я авиадивизия произвела 4638 самолёто-вылетов с общим налётом 5956 часов. За этот период сбила в воздушных боях 167 самолётов противника, потеряв свои: 63 уничтожены на земле, 26 сбито в воздушных боях; в катастрофах погибло трое лётчиков" (М. - 1985. Стр. 128). Какое тут 10:1 ! Больше сбивали, чем теряли - при всей неожиданности удара и при всех потерях на земле. Тут ещё надо иметь в виду, что в дивизии 1 полк летал на "чайках" И-153, три остальных на И-16.

Нельзя не отметить, что Захаров, да и не только он один, отмечает такое уникальное явление как массовый героизм. Это когда все или почти все готовы сделать всё, что в их силах, и даже свыше сил, чтобы не пустить врага на родную землю. Немцы, напротив, воевали так, чтобы оказаться в числе живых победителей, сверх меры шкурой не рисковали. Этим, на мой взгляд, объясняется то, что при всей организации боевой работы и совершенстве боевой техники из-за бережного отношения к собственной шкуре эффект от их боевой работы на выходе был невысоким. Один из самых частых сюжетов, описываемых в воспоминаниях: стоит только нашим немногочисленным истребителям сбить ведущего в группе немецких бомбардировщиков, как они все тут же бросают бомбы куда попало, бросаются врассыпную и удирают на свою территорию. Наши бомбардировщики так никогда не поступали. Не взирая ни на какие потери, продолжали до конца, пока самолёт летит, выполнять боевое задание. Отсюда и эффект от боевой работы. Получается, что Гитлер знал, что говорит, когда обвинял своих военных в трусости.

"Пролети надо мной после боя".

Как всегда с особым чувством прочёл небольшую брошюрку о лётчице 46-го гвардейского женского авиаполка, штурмане эскадрильи, Герое Советского Союза Екатерине Рябовой, выделявшейся всегда на военных фотографиях среди девчат широким рязанским лицом и пышной фигурой. Подробно её боевой путь описывать не буду, в Википедии он изложен довольно лаконично.


Книжица написана её боевой подругой, лётчицей того же знаменитого авиаполка (штурман звена) Татьяной Сумароковой.



Такое название книге подарило то обстоятельство, что во время Керченской операции, когда героические девушки поддерживали снабжением морской десант в районе Эльтигена, летая туда по ночам, в пяти километрах от них базировался полк штурмовиков Ил-2, в котором сражался Григорий Сивков, к концу войны ставший дважды Героем Советского Союза.

Тогда они полюбили друг друга, но даже находясь поблизости, видеться почти не имели возможности. Илы летали днём, а "удвашки" ночью. Располагались они в 20-30 километрах от Керченского пролива, где в настоящее время воздвигнут Крымский мост. Женский авиаполк располагался в посёлке Пересыпь (по красной стрелке).

Слева на карте нынешний Крымский мост.

Они могли только пролетать друг над другом после выполнения боевого задания. Когда Катя возвращалась на аэродром в конце боевой ночи, в ответ на мигающий внизу фонарик она мигала бортовыми огнями...

Катя летала с отличной лётчицей Надей Поповой


и с известной уже нам Мариной Чечневой, ставшей впоследствии автором нескольких книг, которые все у меня теперь есть.


Война пощадила их. Катя была отозвана на учёбу в Москву за пару месяцев до окончания войны.


Уже в июне 1945-го года они с Григорием поженились. И стали жадно учиться. Катя продолжила обучение на физико-математическом факультете МГУ, с третьего курса которого ушла на войну, а Григорий поступил Военно-воздушную инженерную академию имени Жуковского.
Слева - Катя Рябова. Вот такие юные студентки-героини.


В дальнейшем она защитит кандидатскую диссертацию и будет преподавать теоретическую механику в московских вузах. (Когда я учился в Самарском авиационном институте, мы этот предмет называли "термех".) Много ли молодых женщин вы видели с такими знаками на груди? (На правом плече знак высшего технического образования).


Григорий тоже с отличием окончил обучение и стал лётчиком-испытателем. В 1947-м у них родилась дочь Наташа.


Так они и шли вдвоём по жизни рука об руку, помогая друг другу в учёной деятельности.


В дружной семье было две дочери (вторая дочь - Ирина), появились внуки.


Но милая Катя Рябова покинула этот мир одной из первых среди своих однополчанок, если не считать тех, кто погиб на войне. Сказалась травма головы, полученная при жёсткой посадке, когда она сильно ударилась головой о приборную доску. Не будем забывать, что девчатам по нескольку раз за ночь приходилось производить посадку подчас в полной темноте. Катя умерла в 1974-м году. Похоронена на Новодевичьем кладбище.


Вот такая славная семья. Супруги - лётчики, герои Советского Союза, преподаватели технических вузов с учёными степенями, любящие и преданные муж и жена, родители. Много ли известно подобных семей? Война - страшное испытание, злейший бич для народа. Но она же порождает таких героев, таких трудяг, достойнейших людей. Не забудем этот яркий пример.

Ищу деда.

Испытывая огромное уважение перед защитниками Родины, воевавшими в Великую Отечественную войну, сам я, к моему большому сожалению, ничего не знаю о двух своих дедах и не могу гордиться тем, что они воевали. От них остались только отчества моих родителей. От деда по материнской линии сохранилось одна-единственная фотография, на которой запечатлены три военных аккордеониста, он посередине.



Фотография сохранилась у бабушки, матери моей матери. Моя мать родилась в 1949 году в селе Белоярском Свердловской области близ города Асбеста, где тогда жила моя бабушка и где повстречалась с дедом. Дед тоже жил в Белоярском с родителями, вернувшись из армии - как мы предполагаем. Фотография относится к 1945-48 годам, вероятнее всего 1948 год. Зовут его Фёдором, и это всё, что известно. Если у кого-то в семье сохранилась точно такая же фотография, или вы узнали в среднем аккордеонисте своего родственника, прошу, откликнитесь. Мне было бы очень желанно узнать, что мой дед воевал.

Критерии моей коллекции.

Отдельно фиксирую, а то приходится искать, чтобы сообщить букинистам.

1. Это должны быть мемуары лётчика или лётчицы желательно под его или её авторством. Также это могут быть мемуары техника, инженера авиаполка или бортстрелка.
2. Годы его (её) лётной работы должны приходиться на период 1903-1945 гг. Для ГА без ограничений по времени, но только поршневая авиация и только самолёты (реактивной авиацией, вертолётами, автожирами, космонавтикой не интересуюсь).
3. Во время описываемых событий его (её) должность должна быть не выше командира авиаполка (или авиаотряда для ГА). Допускается и выше, но только в том случае, если командир на своём высоком посту продолжал делать боевые вылеты.
4. Это должно быть советское издательство, за исключением случаев, если книга в советское время не издавалась.
5. Удовлетворительное состояние книги.

Боевой путь И.И.Пстыго.

С особым чувством, по-настоящему проникнувшись, почти залпом прочёл нетолстую двухсотстраничную книгу заслуженного военного лётчика, маршала авиации Ивана Ивановича Пстыго "На боевом курсе" (см. предыд. пост), не смотря на свой небольшой объём вместившую в себя лаконичный, но от того не менее захватывающий рассказ о насыщенном, многотрудном пути от предвоенных лет через военные годы к мирным десятилетиям строительства отечественных ВВС. Пстыго - подлинный передвижник развития советской авиации.

Пстыго прошёл всю войну с самого первого дня и был из плеяды тех самых счастливчиков, которых смерть обходила стороной. Собственно, именно такие потом и пишут мемуары. Показательнейший случай: в самом начале войны, 21 июля 1941 из двух девяток вылетевших на боевое задание Су-2 вернулось только два самолёта, да и то один из них был подбит, а штурман убит. И только один - тот, который пилотировал Пстыго, - вернулся на аэродром без царапины. И так всю войну. Ему раз разом поручали водить в бой группы штурмовиков, Су-2, потом с 1942-го года и до конца войны Ил-2, и каждый раз он возвращался живым. Даже тогда, когда бывал сбит. Всем известно, какая смертность была у лётчиков и стрелков, летавших на Ил-2.

Закончил войну командиром полка штурмовиков. Был на хорошем счету у командования благодаря прилежному исправлению обязанностей лётчика-командира. Поэтому ему поручали всё более ответственные посты. Закончив Академию Генштаба после войны, получил направление на Дальний Восток. Его назначили командующим смешанного авиаотряда на самом краешке Отчизны - на Чукотке в заполярье - оберегать её рубежи. Начинал с "нуля" - в голой заснеженной тундре. В группе были самолёты Ли-2 (транспортные), Ла-11 (истребители). Пстыго описывает красоты полярного сияния, которое полюбил там, на севере. И трудности описывает. За ним, кстати, всюду следовала его верная жена, которую Иван Иванович похвалил в своей книге за безропотность. Затем возглавил авиаотряд на Камчатке. Там уже появились МиГ-15. Затем был назначен заместителем командующего ВВС ДВО по части ПВО. Затем заместитель командующего, а потом и командующий ВВС группы советских войск в Германии. И наконец, заместитель главкома ВВС. Вот такой короткий пересказ жизненного пути, но сколько в нём самоотверженного труда! Это был настоящий герой своего времени, преданнейший истинный сын Отечества!


Даже в генеральском звании Пстыго всегда был летающим лётчиком. Так, им освоены Су-2, Ил-2, Ли-2, А-20 "Бостон", МиГ-15, МиГ-17, МиГ-21, МиГ-23. При приёмке двух последних он возглавлял Госкомиссию, сам поднимался в воздух на опытных образцах. Его принципом было: "служить в авиации - это значит летать". При переучивании авиачасти, которой он командовал, на новые образцы авиатехники он первым осваивал их.


Меня за душу берёт, как же повезло тем, кто родился в то героическое время! Нам - благодаря их подвигу, их беззаветному труду - досталась мирная сытая жизнь, лишённая всякого даже предлога к подвигу. Мы полюбили всей душой лень и роскошь, привыкли к благам цивилизации, к удобствам, где же нам стать героями?! А есть и те, кто распродаёт Родину на Запад, разбазаривают то, что сохранили для нас деды потом и кровью. Я по крайней мере не из них, но это меня мало утешает. Какие люди были в прежнее время, какие люди!.. Что досталось мне в удел? Картошку копаю. В Воскресной школе не преподаю, потому что её по факту упразднили с апреля текущего года из-за мнимой пандемии и до сих пор не открыли и теперь вряд ли откроют. Подаю кадило. Пылесошу ковры в алтаре перед приездом архиерея. Вот и все мои "подвиги" во славу Отечества.

Брок-Бельцова в санатории.

Галина Павловна Брок-Бельцова, отметившая в начале года 95-й день рождения, одна из самых последних до сих пор живущих легендарных лётчиц. Она застала последний военный год, летала штурманом на пикирующем бомбардировщике Пе-2 с апреля 1944 года, совершив последний боевой вылет 8 мая 1945 года.

Так мне стало горько, что уж не пожать руки никому из наших героических лётчиц, с тех пор минуло много лет, что я решил разыскать тех, кто ещё остался. Оказалось, что Брок-Бельцова, не смотря на весьма преклонный возраст, продолжает вести активную общественную деятельность и даже является руководителем общественной организации «СОЮЗ ЖЕНЩИН ЛЕТНЫХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ "АВИАТРИСА"». На этом сайте я нашёл телефоны организации. Решился позвонить. Выяснилось, что Галина Павловна сейчас в реабилитационном центре для ветеранов Великой Отечественной войны. Мне дали телефон женщины, которая за ней ухаживает. Я позвонил ей. По ходу разговора выяснилось, что я разговариваю с дочерью комиссара эскадрильи 46-го гв. авиаполка ночных бомбардировщиков Ксении Карпуниной! Тут уж я пришёл в полный восторг. Ещё бы! Наконец-то наживую соприкасаюсь с историей! Вот она слева на фото.

Предварительно договорились о встрече. В санаторий не пускают, но Галина Павловна сможет выйти в парк. Можно побеседовать, взять автограф, дистанция 1,5 метра. Я возьму свои книжки, чтобы на них могли расписаться эти женщины. Договорились о посещении музея 46-го авиаполка. Сейчас мне нужно выкроить день и собраться в Москву. Вот это да. Сам себе удивляюсь.

"Ночная ведьма" на обложке журнала

"Славянка" за май-июнь 2020 года. Последний Крайний номер журнала вышел с расцвеченным фото красавицы Натальи Меклин, известной лётчицы знаменитого 46 гв. авиаполка ночных бомбардировщиков и писательницы. Фото военного времени. На голове лётный шлем, из-под которого виднеется белый подшлемник. Женщины как правило пользовались подшлемниками, мужчины реже. Вот увидел сегодня в соборе и сразу узнал самую интеллигентную нашу и героическую лётчицу.
https://www.slavianka.com/archive/maj-iyun-2020

На опавшей листве.

Моему другу несравненному Идальго посвящается.

Взвод лежал на подстилке из опавшей листвы берёз и осин, промоченной осенними дождями и схватившейся в ледяную корку первым морозцем. В ожидании приказа солдаты лежали в редком подлеске уже три или четыре часа и изрядно продрогли.
- ... твою мать, я задубел уже так лежать! Что за жизнь, /.../! Шло бы оно ко всем чертям, - прозвучал чей-то раздражённый голос среди тощих деревьев. Ему никто не ответил, потому что, казалось, все думают точно так же и теми же точно словами.
- А мне нравится. Хорошая погода, - вдруг сказал кто-то размеренно и задумчиво. - Комары не кусают. Да, холодновато, конечно, но благодаря этому разного надоедливого гнуса не стало. Ни комаров тебе, ни мошек, ни оводов. Как говорила моя прабабушка, "холодно - не óводно". Как они нас донимали ещё третьего дня! Вспомните. Вот что я плохо переношу. А сейчас благодать... Очень хорошо.
- Ну, ты даёшь, Серёга! Ну, и мёрзни!
- Все ворчуны и вечно недовольные жизнью люди, - продолжал солдат по имени Серёга, спокойно выговаривая каждое слово, как будто никто его и не цеплял, - поступают именно так: в каждой ситуации, в которой, как водится, есть и хорошая, и плохая сторона, они видят только плохую, а хорошую не замечают, словно нет её вовсе. А ты, - обратился он к рядом лежащему товарищу, молча насупившемуся и не проронившему ни слова, - делай точно так, как делают они. Тоже вычленяй одну сторону и игнорируй другую, только смени приоритеты. На хорошую обращай внимание, а на плохую не смотри, словно нет её.
Он замолчал, и в подлеске повисла на минуту тишина. Солдаты как будто размышляли.
- Вот и сейчас, - продолжал Серёга, - то, что комаров нету, это ведь не одно, что хорошо. Лежим, отдыхаем. А когда ещё придётся отдохнуть, кто знает? Вот если бы мы сейчас были на марше, задница в мыле, язык на плече, вот тогда бы мы согрелись, конечно, но вечно недовольные всем ворчуны были бы опять страшно недовольны жизнью. И опять они будут видеть только негатив и уже забудут, что замерзали, а теперь им так тепло, что даже жарко. Они будут изводить себя мучительным вопросом, ну когда же, когда, наконец, привал! Будут мечтать о привале хоть на мёрзлой земле, только б прекратить идти. А ты не так. На марше, когда вспотеешь, благодари судьбу, что мёрзнуть не приходится, лишним весом не обрастёшь - уж это точно, и вообще, движение - это жизнь. Куча позитивных моментов. На них и задержи внимание, и будет тебе счастье.
Почти на самыми головами лежащих солдат вдруг закуковала кукушка. Звонко, расторопно.
- Подъё-о-о-м!
Солдаты немедленно встряхнулись, повскакивали и бодрым шагом двинулись сквозь редколесье...

Читаю лётчиков - 1.

Предстоящему Параду Победы посвящается.

...Помню из детства, когда я был в средних классах, мои родители приобрели загородный дом в виде дачи, а на самом деле ради огорода, среди прочего хлама, оставленного прежними хозяевами, я нашёл несколько номеров пионерского журнала "Костёр", в одном из которых наткнулся на рассказ одного нашего лётчика о том, как он воевал. Рассказ я прочёл взахлёб и очень был расстроен тем, что он оказался слишком коротким. Я перелистал остальные журналы в надежде найти продолжение лётных историй, но безрезультатно. На всю жизнь запомнилось с того времени сильное желание окунуться в подобные воспоминания, но так, чтобы они не были слишком короткими, эпизодическими.

И вот детские мечты осуществляются. К настоящему времени силами российских букинистов мне удалось найти и приобрести 39 книг мемуаров лётчиков поршневой авиации по указанным ранее критериям. Приведу их вновь.
[Критерии]1. Это должны быть мемуары лётчика или лётчицы желательно под его или её авторством. Также это могут быть мемуары инженера (техника) авиаполка.
2. Годы его (её) лётной работы должны приходиться на период 1903-1945 гг. Для ГА без ограничений по времени, но только поршневая авиация и только самолёты (реактивной авиацией, вертолётами, автожирами, космонавтикой не интересуюсь).
3. Во время описываемых событий его (её) должность должна быть не выше командира авиаполка (или авиаотряда для ГА). Допускается и выше, но только в том случае, если командир на своём высоком посту продолжал делать боевые вылеты.
4. Это должно быть советское издательство, за исключением случаев, если книга в советское время не издавалась.
5. Удовлетворительное состояние книги.


Хотел было отложить чтение до зимы, но не удержался не смотря на множество летних забот и уже прочёл залпом несколько книг.

Первым делом взял в руки - с особым трепетом - сборник воспоминаний наших героических лётчиц "В небе фронтовом" (1971; ещё меня не было). Как известно, благодаря стараниям и авторитету легендарной лётчицы Марины Расковой в 1942 году было сформировано три женских авиаполка - бомбардировочный на Пе-2, легкобомбардировочный ночной на У-2 и истребительный на Як-1. Именно в таком порядке сборник разделён на три части. Преклоняюсь перед трудом корреспондентов и литераторов, не поленившихся объехать, разговорить, записать, обработать и издать воспоминания лётчиц, не успевших ещё состариться к тому времени (первое издание сборника состоялось в 1963 году), но уже ставших матерями и даже бабушками. Если б сейчас собирать воспоминания, то уж и никого в живых не застали б. А тогда все, кто не погиб, был жив, в доброй памяти и многое мог рассказать. До сей поры мне не попадались воспоминания лётчиц-бомбардировщиц, а именно с них открывается сборник. И оказалось, что лётчицам 587-го БАП, а затем 125-го гвардейского (присвоение гвардейского звания очень много значило) полка тоже пришлось крепко повоевать. Кстати, на параде Победы 24 июня 1945 года несколько лучших из них тоже заслуженно приняли участие. Меня приятно обрадовало и то, что среди оставивших воспоминания есть не только лётчицы, но и техники, мотористы, связисты и т.д. - тоже женщины. Иные из воспоминаний настолько пронзительно брали за душу, что я не мог долго читать. Прочтёшь несколько страниц, с тяжёлым сердцем заложишь закладку и ходишь целый день под впечатлением. Чего только им не пришлось пережить за четыре года войны! - юным девушкам, часто лишь 18-20 лет от роду. Поистине, героическое было время. И цитировать не могу, - а что выбрать? Сильных мест там с полкниги.

Вторая часть - знакомая уже мне тема "ночных ведьм". Тоже гвардейцы.
Третья - истребители. Литвяк всё-таки называли Лилей, а не Лидией.

Прочёл также с интересом книгу И.А.Прачика "Фронтовое небо" (1984), который был главным инженером авиаполка, затем авиадивизии. Рассказал о своём боевом пути сначала в военном округе в Белоруссии, затем в Испании, Халкин-Гол, Великая Отечественная. Хотел летать, обучился на У-2, но его оставили инженером, талантливые техники тоже были нужны. К сожалению вторая половина мемуаров смазана общей канвой событий на его участке фронта, собственно рассказов из своей инженерной практики тут уже мало, но в целом ничего, не жалею, что прочёл. Книгу получил в новом состоянии, когда открывал, переплёт хрустел. Это значит, что с 1984 года она спросом никаким не пользовалась, простояла где-то на полке всё это время.


С ещё бóльшим интересом прочёл книгу Молодчего А.И. "Самолёт уходит в ночь" (1986) летавшего под началом главного маршала авиации Голованова (книгу которого "Дальняя бомбардировочная" я тоже читал) в Авиации Дальнего Действия на самолётах Ер-2, ДБ-3Ф (Ил-4) и с 1944-го на Б-25(американском). Вот и тут я нашёл то, что искал - рассказы о трудных боевых вылетах, чаще ночью, в сложных метеоусловиях и т.п. Кстати, в том знаменитом вылете на Берлин в августе 1941-го он тоже участвовал, но... никуда не улетел. Боевое задание командованием было подготовлено плохо, взлетали с непригодных аэродромов, не все самолёты смогли оторваться от земли; Ер-2 Молодчего в конце лётного поля на полной скорости подломил шасси в овраге и чуть не взорвался на своих бомбах, Берлин бомбили без него. Вообще, надо сказать, ему на протяжении всего боевого пути не раз сильно везло, не раз он был на волоске от гибели. Ну, я давно заметил, что мемуары пишут только везунчики. Книга Молодчего сильно зачитана, затёрта. Это хорошо.

Как ни удивительно для меня самого, сборник избранных произведений Антуана де Сент-Экзюпери, в который вошли такие произведения как "Южный почтовый", "Ночной полёт", "Военный лётчик", "Пилот и стихии", тоже удовлетворил всем моим критериям, и я его тоже прикупил. Более того, предисловие к изданию написал Марк Лазаревич Галлай, известный лётчик-испытатель, в годы войны воевавший в ПВО Москвы на МиГ-3. За Экзюпери я взялся-было, да не пошло. Всё-таки иной жанр. Отложил на потом. А у Галлая мемуаров нет, только короткие рассказы.

Сейчас читаю сборник воспоминаний советских лётчиков, выполнявших интернациональный долг "В небе Китая, 1937-1940" (1986). Тоже местами любопытно.

Пришёл к выводу: потратился не зря на книжки, да не сильно и потратился. То, что хотел. Читаю с увлечением. Проверено.

"Взвод".

Пересмотрел на днях несколько американских постановочных фильмов про их войну во Вьетнаме. В качестве лучшего расцениваю "Взвод"/"Platoon" (1986), режиссёр Оливер Стоун. Нет, кто-то скажет, что лучшим на данную тему останется на все времена "Апокалипсис сегодня" (1979), но для меня он слишком затянутый, занудный и мнимо-философский, досмотреть до конца стоило труда.

Смотря "Взвод", поймал себя на мысли, что вижу в американцах гитлеровцев. Они отличаются от последних только формой каски и большей, чем у тех, необразованностью и ублюдочностью. А так всё то же: пришли с оружием в руках в чужую страну, хозяйничают, жгут деревни, убивают женщин... Наш народ это проходил, к дню Победы будь сказано. Как-то даже в новом ракурсе ожила отечественная история, в которой тоже было много горя.