Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Отец Сикорского.

Выдающийся русский авиаконструктор Игорь Иванович Сикорский оказался выдающимся сыном выдающегося отца. Его отец, профессор Киевского университета на кафедре душевных и нервных болезней Иван Алексеевич Сикорский издавал книги по педагогике и психологии. Причём не только на русском. Самая известная его книга – «Душа ребёнка» – в Германии переиздавалась не менее 14 раз.



У профессора было пятеро детей, младшим из которых был будущий авиаконструктор. Отец семейства Сикорских внимательно наблюдал за тем, как играют его маленькие дети.
«В вопросе содействия умственному развитию дитяти в начале первого года жизни мы лично следовали такой практике. Уловив, чем ребёнок занимается, мы, ни на что не наводя его и не наталкивая, старались уразуметь скрытый психологический смысл в поисках и стремлениях дитяти и… пытались сочинить для него игрушку, которая была бы в курсе замыслов и в программе его текущих дел. Если игрушка приходила к делу, то она необыкновенно радовала ребенка. Так, когда моя дочь в конце первого года жизни заметила сходство между слуховым окном голубятни и луной в ущербе… я… сделал несколько таких же полулунных вырезок в бумажных листах и деревянных досочках… игрушка потрафила в самую точку» (Сикорский И.А. Душа ребёнка. Стр.118-119).



Ещё оттуда же: "«Вмешательство окружающих в забавы детей должно быть крайне осторожным. Это должен быть, скорее, надзор и участие, но не почин. Истинно жалка судьба тех детей, которых няни постоянно занимают… водят их за руки, предлагают и преподносят игрушки, направляют забавы и прочее... Необходимо дать простор полёту ‟свободных представлений”, возникающих у дитяти, потому что только этим путем воспитывается интеллектуальный почин и крепнет воля, необходимая для реализации и воплощения во внешних формах и проявлениях». Поистине Игорю Ивановичу повезло с отцом. Иначе он - как знать? - не стал бы авиаконструктором.

Уже в ранние отроческие годы мальчик пытался придумать машину, которая будет взлетать вертикально. И это в конце XIX века. Но родители позволяли маленькому Игорю заниматься этими странными играми: первую игрушку, которая на резиномоторе смогла подняться в воздух, мальчик собрал в 12 лет.

Мать Игоря мало в чём уступала отцу. Тоже имея медицинское образование, она проявляла интерес к искусству и изобретениям Леонардо да Винчи. Раннюю страсть Игоря к изобретательству можно объяснить тем, что мама много рассказывала об этом гении. Воображение юного Сикорского было полностью захвачено идеей полёта, которую разрабатывал да Винчи, особенно мыслью о создании аппарата вертикального взлёта.

Заметку составил на основе статьи на Православие.ру, а также Википедии.

Я оставил на Православии.ру следующий комментарий, но модерация, состоящая скорее всего из женщин, вряд ли его пропустит.
Статья написана женской рукой, страдает неточностями, неумными сентенциями, отсутствием логического стержня и традиционной расплывчатостью понятий. Ну... разве что для общего развития ребёнка. Мужчинам читать женщин я не рекомендую. Чего стоит только это: "Творчество и прочее креативное мышление". Творчество и креативность это одно и то же. И ничего "прочего" тут нет. Я придираюсь к словам? Тогда ещё пример из текста: "ответить на эти вечные риторические вопросы". Между тем, вопросы выше были приведены совсем не "вечные" и далеко не риторические. Расплывчатость понятий - это то, с чем непременно столкнётся читатель, когда возьмётся читать наукообразную статейку взявшейся писать женщины.
К статье прицеплены три позитивных коммента разных наташ и катерин. Ну, понятно. Эти-то комменты пропустят.

Кстати, так называемые вечные вопросы (есть ли Бог, каков смысл жизни, бессмертен ли человек и др.) не могут быть риторическими. Риторическими называются такие вопросы, которые вставляются больше для красоты и плавности речи, тогда как ответ на них ясен из контекста. Ставящий риторический вопрос поэтому и не ждёт ответа. Вот и посудите, могут ли вечные вопросы быть в принципе риторическими. Но женщинам этого не видно, если им не разъяснить ("в церкви да молчат, а дома да вопрошают своего мужа", 1Кор.14:35), а сами они готовы собрать в кучу все расхожие позитивчики, лишь бы звучало красиво и солидно. На одном из женских так сказать "православных" форумов я с интересом увидел, как женщины реагируют на здоровую полемику мужчин. Они признаются, что когда читают одного, соглашаются с ним и считают его аргументацию верной, а когда читают его оппонента, соглашаются с ним и его аргументацию тоже принимают, поэтому не знают, чью сторону принять и принимают сторону того, кто им больше импонирует из чисто женских предпочтений.

Плодитесь или возрастайте?

Читая толкование Св. Василия Великого на Шестоднев, наткнулся на расхождение в русском тексте Библии, а именно в первой главе книги Бытия. Беседа 11, вторая беседа о человеке:
5. «И благословил их Бог, и сказал: возрастайте и размножайтесь, и наполняйте землю». Есть два вида возрастания: одно — тела, другое — души. Возрастание души — это восхождение через знания к совершенству, а возрастание тела — это развитие от малого роста до нормального.
В самом деле, «возрастайте» сказано бессловесным животным в смысле телесного развития, в смысле совершенствования их природы. Когда же нам сказано «возрастайте», то подразумевался человек внутренний и его возрастание в Боге.

Но в русском синодальном переводе стоит "плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю" (Быт. 1:28).

В чём же дело? Св. Василий понимает это место, как можно видеть, в смысле обыкновенного роста, а мы привыкли думать, что речь идёт о рождении детей как плодах семейной жизни. Как же всё-таки правильно? Решил обратиться к греческому тексту Библии. Вот подстрочник этого места.


Как видим, в этом подстрочнике тоже перевели как "плодитесь". Но глагол в повелительном наклонении Αυ̉ξάνεσθε происходит от глагола αυ̉ξάνω, что значит "расти, взрослеть, возрастать, увеличиваться, распространяться". То есть Септуагинта действительно говорит всего лишь о росте, а не о рождении детей. Откуда же взялось "плодитесь"? Не знаю ответа.

Доселе я думал, что "плодитесь" - это самая первая заповедь человеку, прозвучавшая на Земле. Но судя по данному разбору текста, повелено было всё-таки расти и размножаться, и скорее уж во втором слове - "размножаться" - заключено повеление родить детей. Вот такой нюанс.

Чрезмерная любовь

Сегодня в нашей сельской школе прошло родительское собрание. Учительница говорила о причинах детской агрессии и о методах воспитания в данном аспекте. Закончив доклад, она попросила меня сказать что-нибудь по данному поводу. Я высказался в том ключе, что всё, что здесь было сказано, правильно, конечно, но не прозвучало главное слово. А главным принципом родительского воспитания должна быть любовь. Родители могут чего-то не понимать, что-то даже делать не правильно, но если они любят своего ребёнка и относятся во всём к нему с любовью, в итоге они выйдут на прямую дорогу. Напротив, если даже быть дипломированным психологом и делать всё по науке, но без любви, то результат будет кривым. Учительницы мне возразили, а мамаши их поддержали, дескать, если любить чрезмерно, то тоже может выйти плохо.

В школьном зале кроме меня был только один мужчина, да и тот был узбек (в школе учатся несколько узбеков), поэтому он не в счёт. Я и так-то не хотел выступать, но раз уж спросили, ответил, а когда столкнулся с дружным женским мнением, дискутировать с ними не стал. Между тем вопрос чрезвычайно принципиальный: может ли любовь быть чрезмерной?

Действительно, если понимать под "чрезмерной" любовью потакание слабостям, балование и т.п., то это будет неправильной любовью. Старец Паисий Святогорец говорит о такой нерассудительной любви:
"К примеру, если мать видит, что её малыш не может научиться ходить, и говорит: «Как жалко его, бедняжку, ведь он не может ходить», и то и дело берёт его на ручки, вместо того чтобы, держа за ручку ребёнка, помочь ему пройтись самому. Спрашивается, как малыш выучится ходить? Конечно, такая мать движима любовью, однако своей многой заботой она вредит своему чаду…
Любовь необходимо «тормозить» рассуждением. Благоразумие необходимо многой женской любви, для того чтобы женщина не тратила свою любовь попусту…
Когда необходимо, мать должна вести себя с ребёнком строго. Если она легко идёт на поводу у ребенка и соглашается с ним во всем, то это ребёнку не на пользу…
Многие родители …полагают, что любят своих детей, однако на самом деле они их разрушают. К примеру, мать от чрезмерной любви осыпает своего ребёнка поцелуями и говорит ему, предположим: «В целом мире нет такого прекрасного ребенка, как мой!». Тем самым она культивирует в нём гордость и нездоровую уверенность в себе. Потом такой ребёнок не слушается родителей, будучи уверен, что всё знает сам."

(Старец Паисий Святогорец. Слова. Т.4 «Семейная жизнь». Раздел 3. - 2003г.)

Как видим, в приведённой цитате старец понимает под "чрезмерной" любовью любовь нерассудительную.
А если буквально понимать слово "чрезмерная"? Если это настоящая, правильная любовь, может ли её быть слишком много? - Я помню место в его многотомнике, правда, найти сейчас не смог, как он просит, даже требует от родителей не удерживаться в ласкании детей, играть, целовать, любить их как можно больше. Здесь не может быть "разумной меры".

Виселица для детей

Матушке Анне Кузнецовой, нашей детской правозащитнице, досталось на орехи от издателей. За то, что она осмелилась - нет, не возмутиться, а только посмеяться над тем, что сегодня издают для детей. «К сожалению, родители порой в книгах наталкиваются на такое. Честно сказать, некоторое я даже озвучить не могу, потому что стыдно говорить, что пишут иногда в детских книгах. Самое приличное из всех — „Куда скачет петушиная лошадь“. <…> Сказка про глаз, который, простите, упал в унитаз. Посмеяться есть над чем, но и задуматься тоже».

Вот сам стишок.
«Уронил я в унитаз // Как-то тут намедни // Свой любимый карий глаз. // Правый. Предпоследний. // Глянул он прощальным взором, // Голубиным оком // Прямо в душу мне с укором, // Уносясь потоком».

Автор "поэт" Иртеньев попытался оправдаться тем, что это вообще-то для взрослых стих написан, но почему-то попал в детский сборник. А Кузнецова по нему всё равно дура. Её выступление он назвал «идиотизмом, который является трендом во всех государственных структурах».
Статью, где пронесли Кузнецову по кочкам, можно посмотреть здесь.

Мне кажется, бесполезно пошлякам объяснять, что такое пошлость. Они не поймут. Ведь пошлость - это не идеал и не цель, а образ мыслей. Ему кажется вполне ничего себе - положить на стихи картину, как глаз смывают в унитаз. Как по мне, так это самый прямой идиотизм и есть. Хоть для детей, хоть для взрослых. Вот только князя Мышкина жалко, он совсем не заслуживает становиться на одну полку с иртеньевской гнусью.

Ведь совсем недавно канули в Лету времена, когда в эфир выходила передача "Вокруг смеха", и ведущий Иванов читал стихи. Это были чьи-то стихи, написанные казалось бы по всем канонам стихосложения, непременно с лирикой даже, но всё равно звучавшие отчего-то нелепо и смешно. Аудитории не надо было объяснять, что здесь нелепо. К этому был вкус. Сегодня явились на свет люди, которым и объяснить трудно, и объяснить не знаешь как.

И насчёт "тренда". Тренд-таки есть. Только это тренд на пошлость, безвкусицу, идиотизм, чернуху и эпатаж. Не так давно, зайдя в книжный магазин, я с ужасом увидел детскую настольную игру с названием "Виселица".

У меня просто нет слов. Одно могу сказать: это же совершенно невозможно. Вы в своём уме?! Давайте, назовите теперь мою позицию "идиотизмом", "снобизмом", "пуританством", как угодно, но мне противно даже в полемику вступать с вами, пошляками и придурками.

Фото: Зоя Космодемьянская после снятия с виселицы. (Фото убрал.)

"Эти игры я смотреть не стану"

Стихотворение священника Мефодия.

Пока не потеряли то, что свято,
Во имя тех, кто не пришел с войны,
Не продавайте Родину, ребята!
Не стоит та медаль такой цены!

Все в мире переменчиво и тленно.
Настало время и "пяти колец".
Забыты идеалы Кубертена.
Повсюду правит золотой телец.

Как в балагане, на дешевой сцене,
Где заправляет дьявол во плоти,
Вас нагло опускают на колени
И требуют униженно ползти!

Для них и ложь, и правда - все едино!
И будет не по правилам игра.
Вы веруете в честный поединок,
А за столом напротив - шулера!

Они вас поприветствуют у входа,
Измазав черной грязью - за глаза.
У них в руках - крапленая колода,
А в каждом рукаве - по два туза.

Озлоблена, убога и сутула,
Европа вся хронически больна:
От имени Россия сводит скулы
И бешеная капает слюна.

Вновь побеждает "избранная раса",
Соперников зажавшая в тиски.
И прыгают куски живого мяса…
Напичканные допингом куски.

У "избранных" есть Право, нет Запрета.
Не получилось? Можно повторить!
А в качестве примера - эстафета!
Все, как всегда! О чем тут говорить?

Вы можете поехать. Ваше право.
Решайте сами - быть или не быть.
Но знайте, что сегодня Честь Державы
Вам легче уронить, чем защитить.

И вам уже условия создали,
Чтобы свести на нет ваш тяжкий труд.
А если и добудете медали,
Не факт, что их потом не отберут.

Пока не потеряли то, что свято,
Во имя тех, кто не пришел с войны,
Не продавайте Родину, ребята!
Не стоит та медаль такой цены!

Спортивный бой всегда зовет к экрану.
И слава тем, кто победил в бою!
Но эти Игры я смотреть не стану.
Здесь унижают Родину мою!

Деструктивный культ на кухне

Мне пришла смс-ка. МТС рекламирует своего партнёра Procter & Gamble и его продукцию: Tide, Ariel, Fairy, Pantene, mr.Proper, Head & Shoulders. Владельцем компании является удачливый прощелыга-кореец Сан Мён Мун, основатель тоталитарной секты "Церковь объединения", один из самых богатых людей на земле. Спасибо за конкретный список (памперсы ещё добавить туда, тоже его). Впрочем, я и так эти средства не беру, дорого.
А сотовой компании следует быть разборчивей.

Похвала Женщине

В день собора Пресвятой Богородицы хочется сказать несколько добрых слов о том женском типе, встречающемся пока, который напоминает мне по характеру Божью Матерь.

По счастью Божьим устроением, случается, взгляд мой утешается примерами достойных, по-своему прекрасных носительниц женских добродетелей. Вгзляд мой субъективен, но полагаю, никто не станет возражать, что есть нечто останавливающе прекрасное, обворожительное в том, как молодая мать, вся охваченная природной материнской нежностью и внимательностью к своему ребёнку, женственно мягкая в движениях, смотрит на него, чуть улыбаясь его по-детски смешным высказываниям или шалостям. Не далее как вчера я имел счастье вновь наслаждаться лицезрением такой матери. Она была счастлива тем, ЧТО она есть по Богом данному естеству своему, счастлива своей долей, счастлива от того, что у неё есть сын. Любимый, красивый, забавный, родной. Она окончательно довольна тем, что таково содержание её жизни, Богом дарованное, она не ищет, не задумывается о большем. Она счастлива. Лицо её, зеркало души, отражает внутреннее удовлетворение и потому постоянно готово светиться улыбкой. Она при этом скромна; не дождёшься, чтобы она лишний раз напомнила о себе. Голоса её едва слышно. Они разговаривали на заднем диване моего минивэна, две молодых матери, и то вполголоса, имея между собой двух своих малышей и общее материнское счастье, и если бы не составилась пара, то каждая из них вела бы себя так же тихо, как мышка, впервые высунувшая носик из норки. Она умеет быть незаметной; только природная грация, стройность, высокая шея, привыкшая склонять голову, обращают на себя внимание, особенно мужское. Ни в чём не заметно амбиций; ибо амбиция есть порождение неудовлетворённого желания. Женщина, наделённая этими добродетелями, беременная или имеющая малыша - нет её прекрасней. Склоняю голову перед ней.

Генеральная репетиция

Нет, ничего не изменилось со времени профессора Преображенского, сетовавшего на то, что парадное закрыли и всех пускали через чёрный вход. Главный вход М-ского драмтеатра между дорическими колоннами как водится был закрыт, а нас запускали через боковой флигелёк, где стол дежурной занимал чуть не половину комнатки. Она всех запускала, но не пропускала в театр. Шёл спектакль, а от наших ватаг, собранных на репетицию со всей епархии, было бы много шума. В считанные минуты в комнатке набилось столько народу, все в зимней одежде, что переобуться было довольно сложным делом. И взрослые, и дети, кто-то уже в костюмах, переобувались, пытались раздеваться. Мне достались ничейные бахилы, и я с трудом, слегка порвав, натянул их. Не так долго мариновали нас в этой комнатке, но эти минуты были самыми досадными за весь вечер. Я посетовал на организаторов.
Наконец, постоянно напоминая истеричным шёпотом о тишине, нас пустили по коридору в гардероб, расположенный этажом ниже. Там, под залом, можно было шуметь, и действительно стоял невообразимый гвалт, от которого я давно отвык. Чтобы сказать что-нибудь рядом стоящему, приходилось сильно напрягать связки. Здесь собрались более десятка детских коллективов Воскресных школ нашей епархии для участия в генеральной репетиции перед устраиваемым в самый праздник Рождества рождественским фестивалем. Детский шум перекрывался воплями педагогов, отчаянно пытающихся навести порядок, построить свою группу и даже хоть что-то уже с нею изобразить. Я нашёл способ оставаться в подобных условиях спокойным и чуть отстранённым: я назвал бы подобный подход фатализмом. Никогда мы не станем лучше, выдержаннее, культурнее, уважительнее, терпимее, вдумчивее, спокойнее, дисциплинированнее. А галантными и великодушными вообще никогда не были. Итак, если естество таково и иным быть не может, стоит ли рвать себе нервы в клочья?
Спектакль закончился, и мы начали проходить в зал. На сцене технические работники театра устанавливали микрофоны, путаясь в проводах, подключали их. "Раз, раз, раз... Раз, два, три..." Это означало, что репетиция начаться ещё не может. Между тем, было уже пять часов вечера, на улице стало темно, а детям нужно по очереди выступить хотя-бы по разу, а потом ещё ехать домой, кому час, кому два. По сцене метался из угла в угол главный страдалец всего этого действа, назначенный режиссёром. Это был пожилой, но очень подвижный мужчина низкого роста, с очень живым остатком лица, с низу наполовину прикрытого курчавой бородой. Он подходил то к микрофонам, проверяя их, как-то слегка дёргая головой, то к аппаратуре, то к выступантам, уже высыпавшим на сцену и желающим первыми выступить и побыстрее смотаться. Микрофоны то работали, то нет. Наверху, в операторской колдовали над их настройкой, тогда как внизу, в зале атмосфера все более электризовалась. Анатолий Иваныч, наш режиссёр, выразил общее нетерпение, когда попросил подключить первый микрофон. Попросил и раз, и два, и три. Ему приходилось кричать, чтобы докричаться туда, в операторскую, но голос у него был глухой, а в зале было шумно. Его не слышали. Но вот один микрофон вдруг ожил, и Анатолий Иваныч попросил подключить гитару. Выступление с гитарой - это был наш номер. Мы попросились показать его первыми, потому что нам ехать дальше всех. К тому же это не инсценировка сказки, как у других, а всего лишь колядка на две минуты под аккомпанемент гитары. Но гитару не подключали. "Подключите гитару!" - продолжал требовать в микрофон Анатолий Иваныч и дождался отповеди через те же громкоговорители. "Не нервничайте! Мы тоже устали, мы тоже люди, и если вы будете накалять обстановку, будет только хуже". Лицо Анатолия Иваныча, и без того маленькое и обрезанное бородой, сжалось в кулачок. Он проглотил пилюлю и продолжил метаться по сцене.
Я сидел в первом ряду, поглощённый ощущением отстранённости от всей этой уныло непродуктивной неразберихи, и занимался изучением характеров. Моим делом было только обозначить наше присутствие и пролоббировать внеочередное выступление. И то, и другое мне удалось, и я мог быть спокоен.
Между первым рядом и сценой явилась Елена Михайловна - главный епархиальный куратор подобных мероприятий, связанных с Воскресными школами. Это была пожилая женщина, очень полная, с пронзительным безапелляционным голосом, но добрая, участливая и всегда в хорошем расположении духа несмотря на недуги. "Ох, не могу! У меня давление сто десять на сто девяносто, я вообще не знаю, как дошла сюда. На фестиваль я точно не приду", - заявила она сходу, поздоровавшись со мною и примеряясь к креслу рядом со мной. Она всё-таки села, и мы оба принялись следить за броуновским движением на сцене. Потом подошёл кто-то из епархиального отдела, Елена Михайловна ожила, вскочила и принялась с ним звонко обсуждать текущие дела. Общий гвалт ей не мешал, она органично влилась в него. Даже тогда, когда Анатолий Иваныч потребовал у зала тишины, потому что настало, наконец, время нашего вокала, все, кто разговаривал у сцены, ничуть не умерив голоса, продолжали оживлённую беседу. Гитару так и не подключили; наш гитарист вынужден был пристроиться к действующему микрофону. Сквозь шум прозвучал наш номер. На мой взгляд и слух хорошо. Мне понравилось, хоть и на половину наших возможностей - в таких условиях. Анатолий Иваныч подсел ко мне. "Ну, как?" - спрашиваю. Он сморщился, как будто принял горькое лекарство, но выдавил: "Ладно, пойдёт". "Ничего себе! У других "12 месяцев", какие-то танцульки, а у нас всё-таки рождественская песня!" - "Ладно, пойдёт, пойдёт. Всё! Всё!" Это значило, что наше участие в репетиции, стоившее дальней поездки, подошло к концу. Несмотря на то, что я никак не мог назвать это репетицией, не кривя душой, было радостно, что мы уже можем ехать домой. Что будет седьмого на фестивале? Не знаю.

Уроки церковно-славянского

На протяжении трёх лет на детском православном форуме Русдети я вёл уроки церковно-славянского языка http://rusdeti.com/viewforum.php?f=46 по ником СергейСт. Выбрал наиболее простые, понятные детям темы. То есть это почти всё, только глаголами заморачиваться сильно не стал. Программа закончена. Кстати, в этом заключается бесперспективность форумов: когда обо всём уже сказано, говорить больше не о чём.

Жизнь как год

Вот что мне сегодня пришло в голову. Жизнь человеческая по её протяжённости удачно ложится проекцией на двенадцать месяцев года в их поочерёдной смене друг друга.
Младенчество можно сравнить с январём с его темнотой, коротким днём и как-бы безжизненностью. Младенец тоже почти не видит жизни, больше спит. У него всё впереди. Февраль и март - это школьные годы, полные вихрей и пробуждения жизни, смятения и сильных чувств, когда вдруг перед взором открывается мир, как среди талых ручьёв открывается заново жизнь в заснувшей было природе. Апрель, когда появляются первые цветы, становится символом юности и первой влюблённости. Май с его буйством зелени и началом активной фазы вегетативного периода - это для человека начало взрослой жизни, когда он женится и начинает активную деятельность. Июнь и июль с их первыми плодами и расцветом солнечного дня - это средняя часть жизни человека, полного здоровья и сил, когда у него появляются дети и другие плоды жизни. Тут ему приходится много работать и наживать. Август, лето на излёте, первые холодные ночи, овощи уже не вызревают - так и у человека прекращается детородный период, появляются первые признаки старения, зато видно, чего достиг человек, пока у него были силы в избытке. Сентябрь - дети выросли, уходят из дому, чтобы начать самостоятельную жизнь. Бабье лето дарит человека последними лучами ушедшей молодости. Октябрь, заканчиваются огородно-полевые работы, земля прибирается на зиму - и человек ещё трудоспособен, но уже понимает, что скоро отставка. Ему шестой десяток, кто-то уже вышел на пенсию. Ноябрь, первые заморозки, холодно, слякоть, грязь - наступившая старость не радует навалившимися болезнями, хоть и пенсия, но теперь не так весело и беззаботно, как весной. Декабрь, когда природа окончательно замирает, напоминает нам о глубокой старости, когда смерть уже на пороге. В конце декабря заканчивается старый год, наступает Новый. Так у человека заканчивается временная жизнь, чтобы началась вечная.